Elizaveta Yait
Автор: Elizaveta Yait
Бета: Витомира
Фэндом: Hetalia: Axis Powers
Персонажи: Америка/Россия, Англия/Франция, Литва, Пруссия (Калининград) и многие другие.
Рейтинг: NC-17
Жанры: Ангст, Слэш (яой)
Предупреждения: OOC, Насилие
Описание: Америка добивается своего и получает Россию под свой контроль.Россия никак на это не реагирует никаким гневом или войной,а просто выполняет все,что тот скажет.Альфреда это начинает пугать и он пытается вернуть все на свои места...
Посвящение: Карнэ.
Публикация на других ресурсах: Разрешаю, но только заранее предупреждайте куда.
Примечания автора: 1.Начала писать по заявке описанной чуть выше, но сюжет уже давным давно ушел от нее Х)))
Надеюсь, никто не расстроился)
2. Народ смотрите на Рейтинг)
3. Проект закончен, уффф.



Глава 15.

Дорога прошла практически незаметно. Америка витал в своих мыслях, пытаясь навести в них порядок, Канада напряжено думал о чем-то своем. Но, наконец, на горизонте показался небольшой двухэтажный домик Ульямса, особенно небольшим он казался Америке, привыкшему к своему особняку. Мэтью же был счастлив жить тихо и скромно подальше от городской суеты.
Канада остановил машину не далеко от входа и выпустил Альфреда из машины, а после того, как поставил авто в гараж, вернулся к Джонсу, который уже успел заскучать, сидя на крыльце. Что не говори, а он всегда был неугомонным и ожидание давалось ему с большим трудом. Канадец устало вздохнул и поспешно открыл дверь, сейчас и ему хотелось поскорее оказаться дома и хоть немного отдохнуть.
-Проходи на кухню,— снимая обувь и забирая у Америки куртку, сказал Мет.— Я сейчас подойду.
Альфред кивнул и, пройдя чуть вперед по коридору, свернул в небольшую, но от этого не менее уютную, кухню. Пока он стоял в проходе вернулся Уильямс и легким толчком впихнул Америку в помещение. Тот лишь поморщился, т.к. сразу заболела спина, но, тем не менее, прошел и сел на удобное сиденье.
-Может, подождем Францию, и ты расскажешь все нам двоим?— предложил Метью, наливая в чайник воду. Америка задумался, конечно, можно было подождать француза и все рассказать и ему, как ни как он в таких делах разбирался не хуже Англии, но слишком был велик шанс того, что все в итоге может обернуться против него.
Пока Джонс зависал в раздумьях, в дверь постучали и очень скоро на кухню зашел мрачный Франциск. Канада тут же подбежал к нему и, приобняв за плечи, легко поцеловал в щеку.
-Доброе утро, papa.
-Доброе,— Франция улыбнулся, но улыбка вышла слишком трагичной.
-Здравствуй,— сказал Америка, поднимаясь.
-Ну, здравствуй,— улыбка вмиг покинула его лицо, когда он заметил американца.— А теперь сожми зубы,— Альфред не успел удивиться, как тот нокаутировал его одним ударом в челюсть. В полете он успел зацепиться за стул, на котором сидел и вместе с ним шлепнулся на пол.— Вставай, страдалец,— без тени сочувствия сказал Бонфуа, садясь за стол напротив его.
-Ах, ты,— зашипел Америка, потирая щеку и опираясь на плечо брата, который решил ему помочь встать.
-Ты мне еще поговори,— француз был сильно не в духе, это заметил и Канада:
-Что-то случилось?— Франциск нахмурил брови и, повернув голову в сторону, ответил:
-Англия в коме… И все из-за тебя, Америка,— голос был холодный и безжизненный, казалось сейчас он был не дома у Мэта, а где-то на той стороне океана.— И, поверь, Альфред, если с ним еще что-нибудь случится, я своими руками придушу и тебя, и Брагинского, который заварил эту кашу.
Канада выпустил из рук Альфреда (но тот к счастью успел уцепиться за стол и сесть на поднятый стул) и, зайдя за спину Франции, стал возле плиты. Послышались всхлипы, и Америка видел, как дрожат плечи его брата и как трясется его спина. Хотя сам он был не в лучшем состоянии, не смотря на горевшую щеку и гнев, испуг за Артура переборол это все. Он даже не замечал слез, которые текли по его щекам и с каменным лицом наблюдал за Франциском. Непривычно бледный и растрепанный он выглядел теперь не так уверенно перед элегантным даже в такой ситуации французом.
-Как это произошло?— хрипя, спросил Америка, т.к. горло пересохло от волнения.
-Вчера было несколько взрывов в центре Лондона, а теперь, похоже, в стране бушует переворот. Похоже, было очень много людей не довольных действиями правительства в последнее время. А теперь угадай какими?— Джонс сглотнул, догадываясь, на что намекает Бонфуа, и кивнул.— Отлично, значит, ты понимаешь, что виноват в этом?— он выдержал небольшую паузу и добавил.— А теперь брысь отсюда пока я не воплотил свои угрозы в жизнь.
Америка вздрогнул и уже было направился к выходу, как его остановил Канада.
-Подожди, брат. Франция,— Бонфуа повернул голову к наливавшему что-то в чашки Канаде,— он вроде что-то хотел рассказать, когда он мне звонил, голос у него был очень необычный,— француз заинтересовался и повернулся к Америке лицом.
-Так что ты хотел рассказать?
-Может в другой раз?— с надеждой спросил Альфред поворачиваясь.
-Нет уж, твои выходки слишком сильно оказывают влияние на здоровье Артура. Так что говори все,— Джонс вернулся на свое место и начал рассказ:
-Ну, все началось наверно тогда, когда ко мне приехал Канада…

Рассказ во всех подробностях не занял много времени, но Америка к этому моменту успел пожалеть об этом. Правда хотя все время рассказа Франция выглядел мрачно, к концу рассказа он улыбнулся и облегченно вздохнул. А вот брат сидел с удивленным лицом, а в конце вообще покраснел.
-Так мне все более или менее ясно,— сказал Франциск.— Но знаешь в том, что между вами произошло, виноват только ты, так что твои претензии к России не обоснованны.
-Это почему же?— Альфред ждал сочувствия к себе, но не обвинений.
-Ты хорошо знаком с Историей России,— в комнате повисло молчание.— Кто бы сомневался. Значит, расскажу все, что знаю и постараюсь впихнуть хоть что-то в твою дурную голову. Ты когда-нибудь слышал о Золотой орде?
-Ну, вроде крутая страна с севера?— Франция изобразил «Facepalm».
-Канада, просвети этого олуха, пожалуйста,— Мэтью кивнул.
-Раньше Власть ханов Золотой Орды охватывала территорию значительной части современной России (кроме Восточной Сибири, Дальнего Востока и районов Крайнего Севера), северный и западный Казахстан, Восточную Украину, Молдавию, часть Узбекистана (Хорезм) и Туркмении,— прочитал с мобильного Канада. «Ну, он хотя бы гуглом умеет пользоваться»,— раздосадовано подумал Франциск и вернулся к теме разговора.
-Ну, приблизительно так оно и было, причем еще много стран находилось в его подчинении: например, Китай.
-Понятно. Ну, значит, Россия тоже был в его подчинении, я угадал?— Бонфуа снова вздохнул.
-Лучше бы это действительно было простым подчинением. Но если ты хорошо знаешь Ивана, то должен понимать, что он очень упрямый и своевольный. Он никогда не признавал своего подчинения и постоянно боролся за свою свободу.
-Прямо как я с Игги,— лицо американца сначала повеселело, но, вспомнив, в каком он сейчас состоянии, улыбка тут же исчезла.
-Прямо как вы? Не смеши, то, как относился к тебе Арти, не идет ни в какие сравнения с тем, что пришлось пережить ему за те годы. Я абсолютно уверен, что ты бы и года не протянул.
-А ты откуда знаешь?
-Я слышал достаточно от его соседей, взять хотя бы Литву. И я видел его пару раз: он был младше меня, но его коллекции шрамов можно было позавидовать, а сам он уже тогда был слишком бледен, хотя волосы были намного темнее. Но, похоже, годы не прошли бесследно для его внешности, потому как после победы над Ордой его волосы были пепельные, как и сейчас,— Альфред поежился, он не мог представить себе, что причины такого странного порой поведения, могли объясняться лишь этим. «Слишком просто, но ведь именно это было его детством, а не моим… Я не могу представить себе, чтобы Арти хоть раз издевался надо мной. Ругал да, отчитывал, нудил… даже можно простить его махинации на моей территории, хотя именно они и заставили меня задуматься о самостоятельности. Но…» Тем временем Франция, словно читая мысли Джонса, после паузы добавил.— А теперь представь, что Англия еще тогда сделал бы с тобой, то же самое, что Иван этой ночью, — по спине Америки прошла едва заметная дрожь, но француз с легкостью ее уловил.— Тебе, похоже, не понравилось, вот и ему тоже, потому он собственными руками и заколол его, чтобы больше никого и никогда не бояться. Орда был первой и последней страной, которая смогла подмять под себя Брагинского, это не удавалось повторить ни Пруссии, ни Германии, ни в свое время мне. А ты наивно полагал, что после того, что ему пришлось пережить, он упадет тебе в объятия? Держи карман шире… И закрой уже рот, а то муха влетит.
Америка и правду слушал, открыв рот. В некоторые моменты он хотел возмущаться или что-то спросить, но не решился. Впрочем, теперь, когда рассказ француза закончился, многое стало на свои места, во всяком случае, теперь он понимал, что отчасти был не прав (полностью признать, что был в корне не прав, он не мог даже себе).
-Похоже, я понял, о чем ты,— он схватился руками за голову и медленно начал раскачиваться из стороны в сторону.— Но я все еще не знаю, что мне делать. Хотя я думал его отпустить…
-Сейчас это невозможно,— грустно ответил Франция.— Я слишком боюсь за Артура, новые волнения он может не пережить,— при этом он сжал кулаки и опустил голову вниз скрыв лицо за своей шевелюрой.— Лучшее, что ты можешь сделать, это собрать вещи и отправиться на собрание…
-Собрание? Канада, он о чем?
-Ты разве не знал что у нас сегодня вечером собрание в Германии?— Джонс тут же замотал головой.— Ну, учитывая разницу во времени осталась пара часов, и то только на то, чтобы собрать вещи и вылететь.
-Но я предупрежу всех, что ты задержишься,— констатировал Франциск, глядя на растерянного Америку.— А ты живо домой, у тебя еще есть время на то, чтобы переодеться и продумать, как ты будешь поднимать экономику Англии. Он, насколько я понял из бумаг, весь удар принял на себя, потому Евросоюз как и большинство других стран не пострадали, но это не меняет того факта, что он теперь в ужаснейшем состоянии. Так что будь хоть раз героем и спаси старшего брата.
Америка еще минуту сидел в ступоре, потом резко вскочил, хотя тут же чуть не упал потому, как ноги еще болели, и направился к выходу.
-Подожди братик!— Америка обернулся: в коридоре стоил Мэтью.— Держи ключи от машины или ты домой пешком собирался идти?
-А ты?
-Меня Франция подвезет,— Канада улыбнулся и, похлопав по плечу брата, вернулся на кухню.
Америке ничего не оставалось, как послушаться его и отправиться в Вашингтон (домой идти было стремно).

Глава 16.

-Всем привет! Герой явился!— запыхавшись, Альфред вломился в кабинет без стука и теперь старался делать вид, что так и должно быть.
-Ты опоздал на 20 минут, Америка! Значит 200 отжиманий!— на автомате скомандовал Германия и показал в угол, в котором Италия все эти 20 минут пытался отжаться 10 раз, но уже после второго раза уснул.
-Германия, я же предупредил,— как ни в чем не бывало возразил Франция. Уже посвежевший он сидел за столом напротив Германии и спиной к вошедшему американцу.
-Тем не менее, это неуважительно по отношению к остальным.
-Да ладно тебе!— Испания положил руку на плечо Людвига и засмеялся. Америка сперва удивился, что видит на собрании «Большой восьмерки» Фернандеса, но тут ему вспомнилось, что немец упоминал о новом члене этого «клуба».
-Рад видеть тебя!— Джонс сделал радостное лицо и под шумок юркнул к своему месту.— А теперь начнем собрание!
-Черт с тобой, но только мы уже минут 15 обсуждаем важные вопросы. Если хочешь что-то узнать спроси у Франции,— Германия устало вернулся в кресло, ему уже порядком надоели вечные опоздания то одного, то другого члена «Большой восьмерки». Франциск только вздохнул и, придвинувшись ближе к Америке, шепнул:
-Врет и не краснеет, мы все тут толком ничем не занимались,— на его лице появилась легкая улыбка, на мгновение Джонсу показалось, что он забыл о болезни Артура, если бы Япония до того молчавший не влез.
-Я хотел бы в первую очередь поговорить о вопросе касающегося кризиса в Англии. И приготовил небольшой доклад, поскольку в последнее время у меня были очень тесные (при этом Кику слегка покраснел) экономические отношения с Англией-саном.
-Хорошо у тебя девять минут,— кивнул немец и, встав на трибуну, Япония начал свой доклад.
Тем временем Джонс рылся в бумагах, которые похватал в «офисе», и хотя успел все разобрать в самолете и даже успел переодеться в приготовленный смокинг, когда он пришел в зал, выяснилось, что все бумаги перепутались. То, что его суета, шум и шелест бумаг мешают другим сосредоточится на докладе, его не волновало, впрочем, присутствующих Хонда мало интересовал, поскольку всем и так было хорошо известно, как обстоят дела. И всем было ясно, что то шуршащее существо и есть виновник всех мировых проблем на данный момент, и все зависит скорее от его доклада, как не горько всем было это осознавать. Даже Италия, который упорно все это время делал вид, что спит, на самом деле внимательно вслушивался в каждое слово и звук.
-Так теперь кто желает высказаться следующим?— когда Нихон занял свое место, Германия не двусмысленно покосился на Альфреда.
-Пожалуй, Герой возьмет слово,— Америка уже встал из-за стола, как дверь широко распахнулась и на пороге появились Англия и Россия, именно в таком порядке.
Сперва взору всех собравшихся предстал, «восставший из мертвых», как его тут же окрестили, Англия в деловом костюме, а за ним вошел в таком же костюме Россия. Точнее то, что вошел англичанин сам, казалось лишь с первого взгляда, при близком рассмотрении становилось ясно, что сзади его придерживал русский. В тот момент, когда Керкленд гордо пройдя мимо собравшихся и сев в свое законное кресло по правую руку от Альфреда, а за ним навис Иван, всем на мгновение показалось, что в уютный конференц-зал пришла холодная, но от того не менее дождливая, зима. Такое странное ощущение создавали эти двое.
-Что не рады меня видеть?— в своей обычной манере с нескрываемым сарказмом нарушил тишину Артур, переводя взгляд с одного на другого вскочивших со своих мест участников.
-Нет, как я мог быть не рад…— На глазах француза наворачивались слезы, но он все же постарался их подавить.— Хочу только узнать, почему ты здесь?
-Я не сомневался в тебе, Франц, и с удовольствием отвечу на очевидный вопрос: я пока участник Большой восьмерки. Чем тебе не предлог для того, чтобы прийти сюда?
-Нет, это конечно само собой, но…
-Брагинский, какого черта ты здесь?!— озвучил второй всех волновавший вопрос Америка. Но в отличие от Англии он только молча улыбнулся и, многозначительно посмотрев на Артура, указал пальцем на Альфреда.
-Альфред, прости, но сегодня я боюсь, ты не сможешь услышать своего подчиненного. Извини, но он любезно согласился одолжить мне голос для того, чтобы я смог прийти сюда на собрание.
-Снова что-то химичил?— спросил Испанец, вспомнив привычки Артура.
-Я с удовольствием отвечу на твой вопрос, если мне хоть кто-нибудь объяснит, что ты делаешь на собрании!— заметно повысив голос, обратился Англия ко всем. Карьедо вжался в кресло. Он, конечно, предполагал, что именно так все и будет, но все же надеялся на некоторое нисхождение к себе, учитывая сложившуюся ситуацию.
-Мы приняли его в состав восьмерки вместо… (немец прокашлялся) Российской Федерации.
-А тогда скажи мне: какого черта со мной никто не посоветовался?
-Ну, тебя долго не было, пе~. Вот мы и решили взять братика Испанию, правда Людвиг,— Северный Италия прижался к руке Германии и сделал самое невинное лицо. Брови англичанина дернулись, но он решил все же сдержаться и не доводить вопрос до конфликта.
-Допустим. Что еще вы решили без меня?
-Англия-сан мы только начали решать вопрос, касающийся вашего кризиса…
-Как мило с вашей стороны вспомнить обо мне,— при этом Артур артистично всплеснул руками и откинулся назад на сиденье.— Вы бы еще год ждали, когда я коньки отброшу. Впрочем, будьте уверены, что если это случится, то я уйду далеко не один,— Керкленд сверкнул недобрым взглядом.
-Да что с тобой Артур? В тебя как будто бес вселился? …Или вселился?— Франция переводил взгляд с Англии на Россию пытаясь понять, что из сказанного им, может быть правдой, но в ответ он не заметил никакой реакции на их лицах, кроме искреннего удивления.
-Никто в меня не вселялся. Хотя ты и Карьедо правы я действительно применил магию, впрочем, как и Россия, за что он собственно и поплатился временным отсутствием голоса, хотя и то, что я сейчас стою на ногах, временно. Так что давайте, наконец, начнем решать важные вопросы, а то времени слишком мало.
-Так на чем мы остановились?— Джонс взял инициативу в свои руки.
-Ты собирался выступить с докладом,— решил подыграть ему Германия.
-Отлично,— он снова поднял со стола бумаги, но Англия перебил его.
-Не стоит тратить время на это. Россия, раздай всем, что мы подготовили,— русский скривил немного лицо, ему не шибко нравилось подобное отношение к себе особенно от Керкленда, но тем не менее лица остальных были не забываемы, что окупало все моральные затраты с его стороны. Он легким движением расстегнул пиджак и достал стопку бумаг, потом обойдя стол по кругу, на мгновение задержавшись лишь у стола Америки, раздал бумаги вернулся на исходную.
-Что это значит?— первым прочел бумаги Канада и, похоже, в этот раз он был услышан всеми.
-А то и значит,— Артур подался вперед и, положив голову на скрещенные между собой пальцы, добавил,— в случае любого инцидента: будь то война, внутренние разборки, кризисные ситуации — если виновником будет признан Америка, то Америка будет вынужден выплачивать в пострадавшей стране репарации. И поскольку Россия его подчиненный, то все долги в первую очередь будут взиматься с него. По-моему это вполне выгодное предложение для всех нас в такой ситуации.
-Бред!— Джонс швырнул от себя папку.— Я ни за что не подпишу это!
-Правильно это всего лишь копии соглашения. Вот оригинал, как только все его подпишут, я передам его Швейцарии, и он как нейтральная сторона будет следить за исполнением и воплощением в жизнь договора,— на стол легла новая стопка.
-Я отказываюсь.
-Хм… меня вполне все устраивает,— Германия взял папку и подписался в нужных местах.
-Крауц!— рявкнул Джонс, чуть не сорвав и так сиплый с утра голос.— Если ты или хоть кто-нибудь еще подпишите, я буду вынужден объявить о притеснении моей демократии и использовать вооруженные силы.
-Я готов к такому повороту,— холодно ответил Людвиг.— Феличиано.
-Пе~, мне тоже подписать?
-Да, будь добр,— итальянец улыбнулся и тут же поставил пару своих закорючек.— Кто следующий?— теперь это больше походило на игру в вызов: победит тот, кто не струсит и подпишет договор. Один за другим страны подписывали договор и, сделав так, покидали зал. Последним подписывался Франция, перед этим он несколько минут медлил, читая по глазам этого странного англо-русского (словаря) союза скрытый смысл, но, в конце концов, вздохнув, он поставил автограф и теперь ждал действий Америки.
-Что смотришь на меня? Я не собираюсь подписывать.
-С твоей подписью или без, но этот договор вступил в силу, как только его подписал Канада, еще три подписи лишь ставят точку.
-Это уже многоточие получается,— заметил Артур, но, похоже, теперь вышел из себя Франция.
-А с тобой мы дома поговорим,— он быстро обошел стол схватил Англию под локоть и потащил на выход.
-Стой, я должен забрать договор,— Франция понял это и уже собирался забрать папку, но Америка ловко выхватил ее и поставил-таки свою подпись, потом швырнул ее назад.— Молодчина, хоть чему-то ты, наконец, научился,— Франция сунул ее под мышку и потащил второй рукой за собой спотыкающегося англичанина.
-А с тобой мы дома поговорим,— Америка был вне себя и сверлил взглядом Ивана.— Зачем ты это устроил?— Россия пожал плечами и, как ни в чем не бывало, улыбнулся. Альфред тяжело вздохнул и пошел на выход…

-Арти, ну скажи, зачем тебе это понадобилось? Мне жалко бедного мальчика: его же совесть загрызет.
-Совесть? Не думаю, что он еще помнит такое слово, но даже если так, этот документ не действителен без моей подписи.
-Какого… ты ее не поставил?— Франция подскочил, но тут же ударился об крышу машины и, убрав руку с колена англичанина, начал тереть ушибленное место.
-Так надо, поверь мне. Иначе они еще долго будут терзать этот мир,— Артур устало вздохнул и положил голову на плечо Бонфуа.— Отвези меня назад в больницу, пока мне снова не стало плохо,— его голос звучал жалобно и, казалось, что он с трудом сдерживает слезы, выступавшие от боли.
-Хорошо,— Франциск сделал какой-то жест водителю и покрепче прижал к себе своего возлюбленного.

Глава 17.

Обратный перелет мог бы пройти в тишине. Америка, обидевшись окончательно на Россию, сидел и читал бумаги. Хотя как читал: делал вид, а на самом деле постоянно бросал косые взгляды поверх листочков на Ивана, который задумчиво смотрел в окно. Но к удивлению Джонса нарушил напряжение и тишину именно Брагинский, когда мимо прошла хорошенькая стюардесса.
-А можно мне воды?— задал вполне банальный вопрос, на который можно было не обращать внимания, если бы не тот факт, что он должен был молчать еще до конца дня. Девушка кивнула и покинула мужчин. Альфред непонимающе смерил русского взглядом, потом поправил очки, встал с места, положив документы на соседнее место, и, шепнув на ухо Брагинскому: «Живо за мной», скрылся в туалете. России оставалось только проводить его взглядом, непонимающе пожать плечами и проследовать по пустому салону за ним.
Он подошел к двери, но открывать не то, что не решался, он не мог понять логики его действий: в самолете кроме двух пилотов и стюардессы никого не было. Зачем нужно было запираться вдвоем, учитывая, что девушку можно было просто отослать (хотя Иван мог также просто и послать на три великих буквы) но итог был бы тем же, этого Россия никак не мог понять.
— Заходи скорее,— шепотом скомандовал Джонс, когда дверь, наконец, открылась. Брагинский хотел что-то возразить, но, посмотрев на Америку как на Дауна, все же вошел. Альфред удовлетворенно кивнул и, сложив руки на груди, стал ждать, что ему скажет русский.— Так и будешь молчать?
-А что ты хотел услышать?
-Вы надули меня: ты и Арти!
-Я тебя не обманывал. Наверно это из-за разницы часовых поясов,— предположил Брагинский, с умным видом подняв вверх палец.
-Хватит паясничать, ты хоть понимаешь, как этой выходкой подставил меня?
-Это в каком месте? Ты ведь сам поставил подпись или я ошибся?
-Это так но…
-Но? И чем же ты можешь быть недоволен? То, что случилось с Англией, вскоре повесят на меня, ведь нас с тобой Европа одинаково «любит». Виновника нашли бы и так, просто теперь это займет меньше времени или я ошибся? Или ты все же наивно полагал, что выйдешь сухим из воды?— на лице Брагинского появилась уже не улыбка, а издевательская ухмылка, с равной долей обиды в голосе.
-Я не хотел такого исхода… У меня был план и мы бы вскоре все уладили, но тут пришел ты с Игги и все испортил!
-Ты так уверен в том, что справился бы?— Иван наигранно рассмеялся.— Слабо верится. И если уж на то пошло я в любом случае был должен твоему братцу, так что оставь свое геройство и прими тот факт, что сам бы ты по любому не выкрутился и в придачу бы потерял своего, пусть и бывшего, но опекуна.
-А чем помогла эта бумага? Тем, что я должен кучу денег?
-Поправка: я должен. Или ты не внимательно читал договор? Теперь я понимаю, почему твоя экономика не выдержала моего натиска,— Россия сложил руки на груди и оперся на дверь.— Или снова скажешь, что я не прав? Не волнуйся у меня пока достаточно средств, чтобы со всеми расплатиться.
-Я не приму этот договор… Я все равно не согласен с его условиями,— упрямо стоял на своем Альфред.
-Хм… забываешься ты уже принял и от этого никуда не деться или ты хочешь подтолкнуть своего брата к краю бездны? По правде он уже на нем стоит,— теперь его взгляд погрустнел и он, подняв голову вверх, казалось, вспоминал что-то не очень приятное.— В любом случае об этом мы могли поговорить и на своих местах в салоне,— русский развернулся к двери и уже собирался отпереть, как Джонс положил свою руку на его, тем самым остановив.
-Мы не договорили,— Америка отвел взгляд в сторону.
-Что на сей раз?— Брагинский нахмурил брови, но убрал руку с защелки.
— Я собираюсь тебя отпустить. Франция был против, но теперь я уверен, что наше с тобой «сожительство» не может и дальше так продолжаться.
-Умно, Джонс,— от интонации, с которой Россия произнес эти два слова, по спине Альфреда пробежал холодок и он поднял взгляд: холодные фиалковые глаза и садистская улыбка, но, тем не менее, ауры, которая предвещала обычно угрозу для жизни, не было.— Раз теперь, если я даже уйду, буду вынужден платить за твои грехи, то вполне уместно бросить меня на растерзание этим стервятникам из Евросоюза. Так сказать получил, что хотел и был таков,— он поднял лицо американца за подбородок так, что тот вытянулся по струнке.
-Отпусти! Все не так, я просто считаю это ммм не правильным…
-Правильным? Ты рассуждаешь, как пятилетний ребенок: слишком прямолинейно, ты не видишь ничего кроме черного или белого, хотя не ты ли был против расизма? Равенство и свобода, о которых ты вечно говоришь, не более чем красивые слова, прикрывающие твою истинную натуру. Черт, а он был прав…— Иван оттолкнул от себя Америку, поскольку за все время этого монолога сам Альфред боялся даже пошевелиться. Джонс оперся сзади на умывальник и опустил голову.
-Я не понимаю, что ты хочешь сказать...
-Все ты понимаешь!— Брагинский заметно повысил голос. «Давненько мы не общались на повышенных тонах столь открыто, не боясь высказать собеседнику все, что каждый из нас думает об оппоненте»,— подумал Америка, поддаваясь наваждению.
-Понимаю… А лучше бы не знал и был действительно тем, кем меня воспринимает весь мир! «Напыщенный идиот» — это ведь идеальная для всех мишень, идеальное поле для ваших политических игр. Впрочем, ты ведь должен меня понимать потому, как не избежал этой участи. Я был таким, пока находился «под крылом» Англии. Но когда я все понял, то уже никак не мог смириться со своим положением. А после рассказа Франца я даже поверил, что ты в какой-то степени понимаешь меня, но видно мы совершенно разные,— по его щекам сами собой потекли слезы и со звоном начали падать на холодный кафель.— Хотя мы ведь ушли от темы. Я, правда, не могу понять многих вещей: например, кто тот человек, о котором ты все время упоминаешь; кто для тебя Литва, хотя мы живем вместе долго, а я так о нем ничего толком не знаю; почему ты так ненавидишь меня. И последний, наверно, и не самый главный вопрос: почему ты все же так легко сдался?
-Слишком много думаешь,— монотонно ответил Россия, стараясь не обращать внимания на слезы.— Но поверь, большинство ответов есть уже в самих вопросах, но помогать в этой странной игре я не намерен.
-Стой я сказал! Не ты ли раздавал мне эти обещания насчет того, что будешь беспрекословно выполнять, что я скажу, но в последнее время ты поступаешь слишком своевольно. Похоже, мне пора тоже забыть о своих обещаниях.
-Снова одни и те же угрозы? Если я что-то и сделал не так, то лишь потому, что ты сам постоянно допускаешь ошибки. Пора бы научиться их исправлять или,— он посмотрел на засос, торчащий из-под рубашки, и не смог удержаться, чтобы не съязвить,— эта ночь ничему тебя не научила.
-Хорошо, что напомнил,— американец подозрительно усмехнулся.— Мне сегодня как раз Франция рассказывал об Орде, знаешь, очень занимательный был экскурс в Историю. Вот только мне теперь интересно: а действительно ли все было так, может ты сам отдавался ему, как в этот раз давал мне обещания? Ну как, было приятно прогибаться под ним…
Сказать что-то еще он не успел – Брагинский душил его руками, а в глазах было безумие. Нет, в них был именно тот холодный огонь, который снился ему, погружая разум в хаос, а душу и тело в самые глубины преисподней. Америка беззвучно шевелил губами, пытаясь произнести хоть слово, руками же старался отодрать тиски от своей шеи…
-Р… Ва..н..я,— прошептал он еле слышно, когда все же удалось ослабить хватку достаточно, чтобы сделать вдох. Иван тут же дернулся и выпустил из рук американца и, сделав несколько шагов назад, сам медленно по двери сполз на пол.
-Прости…— Россия сначала просто смотрел в одну точку, потом, что-то шепча, начал раскачиваться из стороны в сторону, словно китайский болванчик.
Джонс, наблюдая за метаморфозами выражения лица Брагинского, почувствовал, что переборщил, сказав последние две фразы. «Кто он для меня? Кто я для него? Мы совершенно разные хоть в чем-то и похожи. Но я уже не могу без него, даже после всего случившегося за последние сутки, я хочу его тепла… Какая ирония, ведь он должен быть самой холодной страной в мире, но я похоже уже сгорел…» Альфред подполз к нему и, сняв очки и положив их на крышку унитаза, взял его лицо в свои ладони.
-Это я виноват. Я и только я,— он впился в губы русского поцелуем. Поначалу Россия никак не реагировал, но, в конце концов, начал отвечать, а широкие ладони стали водить по спине американца. Джонс на мгновение отстранился от него, чтобы скинуть пиджак, но через секунду на пол полетела уже вся их одежда.
-Минуту назад я пытался убить тебя, а теперь ты добровольно отдаешь мне свое тело. Тебя ничего не смущает?— прошептал Иван, оторвавшись от ключицы парня, которую успел истязать еще вчера.
-Ничего,— еле сдерживая стон, ответил Альфред,— Я сейчас навряд ли вообще способен думать,— он смущенно закусил палец, когда Иван опустился к его паху.
-Похоже, я ненадолго помешаю твоему мыслительному процессу.
«Я готов отказаться от него навечно»,— сладко постанывая, подумал Америка, потому как Россия принялся ласкать его член. Сперва он провел языком по головке, лишь дразня и все больше разжигая похоть и желание в американце. А спустя несколько жалких минут Альфред сам стал помогать бедрами, намекая, чтобы его перестали пытать таким, пусть и приятным, способом. Брагинский понял это мгновенно и, пройдя языком по всей длине, посасывая начал погружать плоть в свой рот.
-Ах..— не сдержал вздоха Джонс и запустил пятерню в серебристый шелк волос. Иван отстранился и стер струйку со своих губ, затем поцеловал Альфреда и тот почувствовал у себя во рту приторный вкус спермы, но, тем не менее, отстранять русского не спешил и продолжал купать свои пальцы в его волосах, сплетая их языки снова и снова изредка покусывая горячие губы. Тем временим, в паху у России жгло, а тело стало требовать разрядки, потому, что-то прошептав на русском Америке, он бережно перевернул его на живот. Поскольку в этот раз под рукой ничего не было, Брагинский смазал внутри Альфреда слюной и медленно, чтобы не доставить ему лишней боли, вошел. Сам же Джонс имел другое мнение и старался насадиться как можно резче и быстрее, но все же не смог сдержать слезу, когда РФ в него полностью вошел.
-Тише. Не торопись и постарайся расслабиться,— целуя его в губы, прошептал Ваня и, придерживая юношеское тело за бедра начал плавно двигаться, постепенно наращивая темп. Альфред от получаемого им наслаждения даже не заметил, когда перестал сдерживать стоны и теперь просто выгибался в руках умелого любовника. Сам Иван не забывал ласкать тело Америки в чувствительных местах, доставляя тому дополнительное удовольствие.
-Раша…— на выдохе кончив, произнес Альфред и упал на одежду придерживаемый за талию обессилевшим после оргазма Россией.— Это безумие, но я тебя, черт возьми, люблю…
В кабинке повисло молчание, и Альфред повернул лицо к Ивану — взгляд был растерянным.
-Ты даже признаться в любви нормально не можешь, Федечка.
-Как умею,— обиженно надув губы и уткнувшись в плечо русского, произнес Америка.— И что за «Федечка».
-Обычное русское имя,— привычно улыбнувшись, сказал Брагинский и откинулся назад, прислонившись спиной к стене.
-Что значит русское? Эй, ты меня слышишь?— но Иван уже спал мирным сном.— Черт, почему от тебя я получаю больше вопросов, чем ответов?— Джонс пристроился рядом с Россией, положив голову ему на грудь и накрывшись пиджаками.


Глава 18.

Не хотелось бы в подробностях описывать то, как произошло пробуждение для двух уснувших в не совсем обычном месте стран, но, думаю, придется. А дело было так…
Стюардесса, решившая предупредить о посадке пассажиров, зашла в салон, но, как и полагается, никого не обнаружила. Немного помявшись в проходе, она все-таки решила проверить туалет, но к своему удивлению обнаружила, что он закрыт. Подергав еще пару раз для убедительности ручку, девушка все же открыла дверь запасным ключом и тут же застыла в шоке – на полу лежали два обнаженных тела, а их причинные места были аккуратно прикрыты пиджачком, что, впрочем, не меняло смысла общей картины. Не выдержав столь сильного мозгового штурма, стюардесса упала в обморок.
Лежавший на полу Россия тут же услышал грохот и постарался подняться, но не смог – Америка мало того что как клещ вцепился в него, так еще и всей тушкой разлегся, даже не думая подниматься. Ни на какие уговоры русского он не реагировал и продолжал дрыхнуть, потому Иван принял единственное пришедшее в голову решение:
-Эй ты, жертва Макдональдса! Если сейчас же не поднимешься, то твои штаты станут частью РФ, колколколколкол…
Джонс тут же подскочил на ноги как ошпаренный и начал, подняв руки на уровень груди и сжав их в кулак, вертеться как боксер на ринге.
-А?
-Бэ. Доброе утро, спящий красавец,— русский тоже поднялся, попутно собирая с пола одежду и надевая нижнее белье. Америка проследил за его движениями, потом посмотрел на валяющуюся в проходе девушку и тоже поторопился одеться.
Военная выправка Брагинского, в который раз его не подвела, уже через 40 секунд он был готов и даже успел обдать лицо холодной водой. Альфред нельзя сказать, что не был готов, он уже был одет и теперь отчаянно пытался завязать галстук, стоя перед зеркалом.
-К черту,— наконец не выдержав, он сорвал галстук и, скомкав, бросил в мусорку.
-Ни грамма терпения,— покачал Иван головой,— мог бы и меня попросить.
-Да ладно проще новый купить,— «Чего он вообще привязался к какому-то жалкому галстуку?»
Тем временем Ваня подошел к телу (жертвы) стюардессы и начал хлопать ее по щекам. Сперва она поморщилась, потом вяло приоткрыла глаза, но увидев Россию, а затем стоящего за ним Америку снова потеряла сознание.
-Клинический случай. У вас в стране все такие нервные?— американец залился румянцем, вспоминая, в каком виде их застукали.— Ладно, горе ты мое луковое, пошли на выход,— Брагинский взял девушку на руки и, уложив на ближайшее кресло, скрылся в кабине пилота, но уже скоро, как нив чем не бывало, вернулся и потащил Джонса по трапу.
-Что ты им сказал?
-Правду, что же еще,— в этот момент сердце Альфреда екнуло, упало и закатилось куда-то под колеса самолета. «Что он сказал? Меня же завтра начальство закапает! А если об этом еще кто узнает, мне конец!»— воображение уже рисовало радужные картины того, как его будет отчитывать завтра начальство за то, чем он занимался в самолете. А главное с кем – с русским! Нет, конечно, было приятно это вспоминать, вот только Америка чувствовал, что такими темпами к попаболи может добавиться еще и головная вплоть до урезания жалования. Хуже всего было то, что если о чем-то узнавало начальство, об этом сразу узнавал вездесущий англичанин, а затем смело можно было ожидать, что о его делах узнает весь Евросоюз, а за ним и весь мир…
Тем временем Россия, сделав театральную паузу, любовался тем, как меняется цвет и выражения лица Джонса.
-Что-то не так?
-А? Это просто катастрофа!— Альфред схватился за голову.— Зачем ты им рассказал?
-Ну, должен же был кто-то сказать, что она без сознания или ты думаешь, что я настолько жестокий, чтобы забыть ее в самолете? Я просто попросил отнести ее в медпункт, а то она упала и ударилась головой.
-И все?
-И все,— кивком подтвердил Иван.— А что надо было что-то еще рассказать? Неужели я что-то упустил…
-Нет, все в порядке, поехали теперь домой!— Америка облегченно вздохнул и потащил Россию к машине, благодаря бога за то, что Брагинский не ляпнул ничего лишнего.

-Вы уже вернулись?— Литва стоял в гостиной и убирался.
-Это мои слова,— отходя от шока, прохрипел Альфред, понимая, что не стоило так много кричать, тем более две ночи подряд.
-Здравствуй Торис,— Иван, как ни в чем не бывало, разулся, снял пальто и прошел к себе в комнату.
-Я думал ты уехал на несколько дней.
-Так и есть. Просто меня немного подменил Эстония, но завтра мне снова придется уехать, собственно я и приехал лишь для того, чтобы предупредить, что задержусь надолго дома. Кстати как прошли эти два дня? Вы как-то плохо выглядите и что с вашей одеждой?
-Да… на конференции с Францией подрался,— соврал первое пришедшее в голову Америка.
-Ясно. Тогда вам стоит поскорее переодеться, и принесите всю грязную одежду в ванную, я все постираю раз уж здесь!— крикнул Литва вдогонку.
-Минутку!— ответил Иван, не открывая двери.
-Я тоже скоро,— Джонс, быстро перебирая ногами ступеньки, поднялся к себе.— Что за сумасшедший выдался денек.
Он пересек комнату и рухнул на не застеленную до сих пор постель. Впервые он чувствовал, насколько она действительно мягкая – вся боль и усталость тут же покинули его тело. А еще через мгновение, забыв обо всем, Альфред провалился в сон.
-Господин Джонс,— дверь открылась, и в нее просунул голову Лоринаитис. Америка что-то невнятно проворчал, но просыпаться не собирался.— Ладно, тогда я вхожу.
Литовец после отмены запрета на вход в комнату стал чаще здесь появляться и уже с пятого раза перестал пугаться обстановки помещения. В особенности он пугался того, что фигурки героев, расставленные по всей спальне, могли от малейшего дуновения ветерка свалиться, причем все и сразу. Как умудрялся не свалить их шумный американец, оставалось для него загадкой и по сей день. Впрочем, Торис не был бы собой, если бы не выжил в СССР, где приходилось ходить буквально на цыпочках каждый день.
Литва подошел к кровати и посмотрел на мирно дрыхнущего Альфреда. В такие моменты он действительно был похож не на великую страну, хотя и так мало кто его принимал за таковую, а на обычного мальчика подростка с чрезмерной любовью к геройству. Лоринаитис заботливо снял с него очки и положил на тумбочку, затем занялся его одеждой. Когда он добрался до рубашки, то на мгновение у него округлились глаза и отвисла челюсть. «Это ведь то о чем я думаю?»— проводя пальцем по свежему засосу подумал Торис. Он на секунду воровато оглянулся и проверил закрыта ли дверь, потом снова вернулся к раздеванию американца.
Когда он, краснея и бледнея, все же смог его раздеть и уложить спать, то не смог сдержать облегченного вздоха. «Неужели это Россия постарался? Тогда стоило бы предупредить Калининград»,— кивнув самому себе, он похватал грязные вещи и пулей выбежал из комнаты.

Глава 19

Четыре, так сказать, флешбека.

1й — в доме у России в ночь нападения Америки.
Однокомнатная квартирка недалеко от центра Москвы обычно была освещена лишь парой уличных фонарей, причем один из них пару дней назад выбили местные ребятишки, маявшиеся от безделья. Луна, зашедшая за тучи, тоже не спешила показывать свой лик. Мужчина сидел в темноте и наблюдал за отблесками света на потолке, которые возникали благодаря отражению света в водной глади стакана.
Россия опрокинул в себя, которую по счету рюмку водки. Конечно, он мог выпить бутылку залпом, но сейчас ему хотелось просто посидеть и подумать потихоньку стопка за стопкой, опустошая бутылку, тем самым растягивая это мимолетное удовольствие. Уже был 2й час ночи по Москве, а Брагинский, увлекшийся своими мыслями, и не спешил ложиться спать. Но отдохнуть сегодня ему и не суждено было – мобильный лежавший в кармане пальто зазвонил, давая понять владельцу, что он еще кому-то нужен в такой час, и этот кто-то, скорее всего, его начальник, если не оба сразу.
-Алло… Да Дмитрий Анатольевич… Что?! Десант на территории Хабаровска!… Хорошо я выезжаю,— Иван нажал на кнопку отмены и схватился за голову.— Этот идиот, как он посмел?!
Брагинский еще пару минут сидел за столом, обдумывая свои дальнейшие действия, и искал нужный номер телефона человека, который бы смог сейчас помочь или хотя бы объяснить многое.
-Так начнем с Англии,— соединение прошло быстро, и на том конце кто-то недовольно заворчал:
-Раша, чтоб тебя! Ты чего звонишь в такой час?
-Это ты у меня спрашиваешь? Лучше скажи: с какой стати твой подопечный напал на меня в такой час?
-Силенд?— удивленно зевнул Керкленд.— Вот мелкий пакостник. А ты что его урезонить не можешь?
-Англия лучше не шути со мной, колколколколколкол… Я говорю о беспощадном пожирателе гамбургеров — США,— Иван отчетливо слышал, как кто-то упал и со смаком стал перебирать все матерные слова на родном английском.— Значит, ты тоже не был предупрежден?
-Да я спать ложился уже! Хотя сейчас не о том, ты же не собираешься с ним воевать?
-Конечно же, собираюсь,— спокойно ровным тоном изложил свою позицию РФ.— Кто к нам с мечом, тот от крана моего коньки и отбросит.
-Р-р-росссия, я прошу, не делай глупостей. Если вы развяжите сейчас войну, то это будет похлеще второй мировой, да от планеты ничего не останется!— все еще истерил Британия, но вдруг его дыхание выровнялось, и он в привычной для него манере продолжил,— Может, ты ему подыграешь?
-В смысле?— Брагинский нутром почуял, что предложение ему не понравится.
-Проиграй специально,— перейдя на шепот, сказал Артур.— Ему-то всего и надо что факт того, что он такой герой победил. Я абсолютно уверен, что он тебя не собирается убивать, мы же говорим об Альфреде.
-Даже если я соглашусь, ты думаешь что все пойдет гладко и он меня вот так просто отпустит? И ты хорошо должен знать меня: я скорее покончу жизнь самоубийством, утащив вместе с собой половину Европы, чем пойду в подчинение к нему…
-Год…
-Чего? Какой год?
-Я говорю, что вытащу тебя за год, даю слово джентльмена. Вот только надо действовать тихо и быстро.
-Хм…— не наигранная интонация и клятва заставляли Ивана поверить в слова.— Тогда нужно кого-то найти, чтобы помог нам в этой афере.
-Литва, он сейчас живет у Альфреда. Думаю, что смогу его предупредить, пока Джонса нет дома, а тебе стоит найти и оставить кого-то для связи у себя дома.
-Калининград подойдет?
-Кто?
-Ну, как ты мог забыть Пруссию?
-Хм, на безрыбье и Байльшмидт союзник.
-Тогда я, пожалуй, пойду «сдаваться», а с тебя еще причитается.
-И ты запомни, что если за это время навредишь ему, я сделаю все возможное чтобы уничтожить тебя на этот раз навсегда, ты понял?
-Вот и отлично,— Россия снова нажал на отбой, поправил шарф и, напевая советский гимн себе под нос, покинул квартиру.

2й – на следующий день на съемной квартире Калининграда.
-Беларусь, я тебе который раз объясняю, что с ним все будет в порядке, — пруссак держал девушку за руки в попытках остановить от опрометчивой спасательной операции.
-Я тебе не верю, ты сговорился с Америкой, чтобы обидеть моего братика. А ведь он такой слабый и беззащитный,— Гилберт закатил глаза.
-Наташенька солнце, не драматизируй, он всего-то год поживет с ним, если конечно чаефил не наврал.
-А вдруг нет?
-Я сдаюсь. Оля, ну хоть ты ей скажи?— Ольга сидела на диване и пришивала пуговицу, то чем занимались остальные, ее сейчас мало волновало. В число остальных входили: Гилберт, собственной персоной, Беларусь с ножом в руке и Литва, сидящий рядом с Украиной и молча наблюдавший за сценой со стороны.
-Так с вами все ясно. Мне надоело с тобой спорить, потому делай что хочешь, но потом не обижайся, если твоему «братику» вдруг станет от твоих действий только хуже.
Арловская, все еще буча что-то себе под нос, надула губы и, скрестив руки на груди, села рядом с сестрой.
-Пруссия, а тебе не кажется, что ты переборщил?— Торис с укором посмотрел на Байльшмидта.
-Не думаю,— он махнул рукой и поставил руки в бока.— Лучше вернемся к делу: по словам России, я должен буду выступать в роли шпиона и связного?
-Так и есть, по территории Ивана ты можешь ходить свободно, и никто даже не подумает тебя остановить, в то время как я вполне свободно могу перемещаться по дому Америки. Я буду звонить тебе раз в сутки и сообщать обо всем, а ты…
-Знаю, знаю. А Великий я должен будет пройти через охрану, выследить Джонса и после связи с тобой обо всем доложить Англии. Потом сообщить о его решениях тебе, а ты уже России. Да это как два байта переслать!
Литва облегченно вздохнул, ведь он уже беспокоился, что придется заставлять и запугивать прусса краном Брагинского, но, как ему показалось, все обошлось.


3й – дома у Америки в первый день болезни.
Сообщение о том, что его любимый младший брат заболел, Англия получил где-то за полночь причем не от Пруссии, как того можно было ожидать, а напрямую от Брагинского. Думаю, не стоит объяснять, как и в каком виде, он прибыл в Америку. Главное здесь было то, что как только перед ним открылась дверь, он смел как пушинку со своего пути Россию и подскочил к лежащему в бреду американцу.
-Альфред! Альфред! Что с ним?— Артур положил мокрую ладонь на лоб Альфреду и почувствовал, как вся влага постепенно испаряется с ее поверхности.
-У него сильный жар мы уже давно пытаемся его сбить, но…
-Чтоб вас, конечно, ему не станет хорошо от обычных средств,— Керкленд закусил нижнюю губу.— От чего это началось?
-Ну, он, похоже, напортачил чего-то,— Иван улыбался как обычно держа в руках тазик с водой.
-Вот идиотина,— Англия скинул свой плащ в руки Литве, предварительно достав из кармана мобильный.— Вы остаетесь здесь и приглядите за ним, а я сделаю пару звонков и вернусь.
-Только не надо указывать, что мне делать,— за спиной Брагинского уже разрасталась туча.
-Раша, а я предупреждал тебя, если что с ним случится, полетят ваши головы. И уж поверь, у меня хватит сил,— англичанин наблюдал за метаниями Джонса еще с минуту, а затем скрылся в одной из гостевых комнат.

Россия просидел весь остаток дня на кухне, поскольку доступ к телу был ограничен Англией, который как наседка крутился вокруг Альфреда. Впрочем, от этого Литве было не легче — он просто был загнан и завален поручениями Артура. Хотя ближе к утру, температура у Америки все же спала и у Ториса выдалась возможность присесть и попить чайку, который уже не первый час гонял Иван. Мимолетную тишину нарушил ужасный вопль: «Россия!»— Керкленд как ураган «Катрина» вбежал на кухню и тут же все снова завертелось.
-В чем дело?— русский оторвался от наскучившего ему занятия и поставил чашку на стол.
-В чем дело, в чем дело? Я тебе скажу, в чем дело: это ты виноват в том, что сейчас творится с Альфредом! А я ведь тебя не раз предупреждал…— англичанин постоянно переходил с крика на злобное шипение.
-У него всего-навсего простуда, не помрет.
-А то, что он бредит, бледен и постоянно хватается за сердце, тебе ни о чем не говорит?— Англия сократил расстояние между ними и стал тыкать пальцем в грудь России.— Я надеюсь, ты еще не забыл, какого ощущать боль от ранения в сердце.
Иван тут же подскочил со своего места и с силой сжал запястье Керкленда. Артур шипел и пытался ее вырвать, но не получалось.
-Отпусти, кому говорят!
-Нет, теперь ты выслушаешь меня. Этот мальчишка мне противен и без разницы, что с ним будет, для меня он так и останется надутым выскочкой,— глаза Брагинского горели непривычным фиалковым, а уже красным цветом.
-Твои глаза… Shit!— Англия достал из-за пазухи пистолет и выстрелил в русского, но, похоже, ожидая подобный исход, Иван уклонился и выбил пистолет краном, затем сделал выпад, пытаясь ударить зеленоглазого обидчика.
-Господин Россия, не надо,— Литва резко повис на руке Брагинского не позволив нанести удар. Однако он не намерен был отступать и резким движением руки оттолкнул парня так, что он ударился головой о край стола и сполз на пол. Только теперь поняв, что погорячился, Иван опустил кран и поспешно сел на ближайший стул.
-Прости, Торис, я погорячился.
-Если бы я вас хорошо не знал, то решил бы, что вы действительно хотели меня убить,— литовец поднялся с пола, потирая ушибленное место.— Что ж я, пожалуй, пойду, присмотрю за Америкой,— захватив со стола медикаменты и шатаясь, парень покинул помещение.
-Угу,— кивнул на последок ошарашенный Англия и сел напротив России.— Ладно, не будем выяснять дальше кто прав, а кто нет, но возможно это наш шанс ускорить процесс твоего освобождения, главное все правильно разыграть.
-Что задумал на этот раз, старый пират?
-Я еще не настолько стар.
-Так то, что ты пират ты не отрицаешь, господин бандит?
-Агкх… Что ж, пусть будет так, только вот этот пират имеет несколько идей, главное чтобы в них никто посторонний не вмешался. Ну, Францию я так точно обезврежу, если все пойдет по плану.
-Не тяни кота за хвост и говори.
-Кризис все равно перекинется на Европу, а главным образом на меня, я думаю, что смогу сдержать его на своей территории. От тебя же потребуется в день собрания большой восьмерки всеми правдами и не правдами привести меня туда.
-А ты что сам не доберешься?
-А ты посмотри на Альфреда и получишь ответ — думаю, к этому моменту Франция запрет меня под домашним арестом и назначит во всех смыслах постельный режим.
-А что потом?— догадываясь о намерениях англичанина, все же спросил Россия.
-Фальшивый договор. Думаю, большинство сразу догадаются, в чем дело и подыграют нам, остальные подадутся стадному чувству и тоже подпишут. А там дело за малым: надавим на чувство вины и жалость. Все будет как раньше, я его очень хорошо знаю,— Англия самонадеянно улыбнулся и откинулся на спинку стула, но тут же чуть не упал, поскольку стул оказался без спинки. Он лишь чудом успел в последний момент вцепиться пальцами в край стола.
-И ты думаешь, что такой простой трюк сработает?— глаза Брагинского смотрели куда-то в пустоту.
-Естественно. Только за то время, что он будет в отключке, я попрошу тебя заняться его бумагами.
-Не уж-то ты мне настолько доверяешь?
-Конечно, нет. Я пошлю к тебе Скотта, этот рыжий присмотрит за тобой,— Англии было неприятно вспоминать старшего брата, но по-другому было нельзя.
-А ты думаешь, он согласится?— Россия вспомнил, как пару раз на собрании видел Шотландию — его внешность вполне могла внушить страх, вот только, судя по всему, братья не особо ладили.
-Найду чем его подкупить,— Керкленд усмехнулся,— а ты смотри не стащи бумаги и не сделай Джонсу только хуже.
-Я и не собирался, эта болезнь, скорее ошибка Альфреда.
-Думаешь, я тебе вот так поверю?
-Поверь, у меня не было ни одной мысли ему вредить, несмотря на то, как я себя веду и что говорю,— Иван, наконец, оторвался от созерцания пола и взглянул на Артура.
-Ладно, я буду тебя подозревать намного меньше, если ты мне объяснишь, почему твои глаза последние полчаса светятся красным?
-А,— Россия подошел к зеркалу на кухне.— Черт! Калининград!— взревел Брагинский, выбегая во двор. За ним выбежал Артур.
-Да что случилось?
-Гилберт слышал разговор,— все еще озираясь по сторонам, сказал Иван.— Что ж он далеко не ушел…
-Тут нет ничего криминального, даже лучшему что он все слышал.
-Кому как,— многозначительно вздохнул русский и вернулся в дом.— В таком случае я вынужден согласиться на это аферу.

4й – в доме Франции за час да собрания.
Россия зашел в дом без каких либо помех, учитывая, что он был с краном в руках, а горничную и двоих людей в черном можно вообще не считать за сопротивление. И вот напевая «А Ленин всех послал на Первомай!» Брагинский втащил в дом Керкленда. Тот все еще был без сознания и тяжело дышал. Не то чтобы у Ивана не было сердца, и он не сочувствовал англичанину, но тот сам просил так поступить, а значит, вполне догадывался о последствиях.
Брагинский поднялся по лестнице, прошелся по длинному и запутанному лабиринту коридоров и оказался в личном кабинете Бонфуа. Артур до того весивший мертвым грузом был сброшен на кресло.
Переведя дух, Россия принялся шаманить над его телом, читая заклинания на древнерусском, и, сделав надрез на своем пальце и пальце Англии, приложил их друг к другу, снова что-то прошептав. Когда темный ритуал бал закончен, Россия обессилено упал на пол и так провалялся минут пять, пока его не разбудил очнувшийся от суточной комы Керкленд.
-Что разлегся, русский? Снова напился,— в его голосе была явная насмешка, Иван приподнял голову и хотел ответить на его колкость своей, но не смог даже звука издать.— Э? Не уж то побочный эффект,— со знанием дела оценил последствия заклинания Англия,— скорее всего на сутки.
Брагинский со стуком упустил голову и тут же чуть не взвыл, ударившись макушкой о паркет. Альбион только усмехнулся, но подал руку пусть и временному союзнику.
-Знаешь это очень удачно, что ты притащил меня в дом к Бонфуа, я как раз оставил договор здесь,— он выудил из одной полки папку и передал РФ. Тот быстренько все пролистал пока Керкленд ходил переодеваться и притащил еще один костюм Брагинскому.— Держи, негоже в таком виде на собрание G8 идти. Эй что с тобой?... нет я в своем уме, и не надо крутить пальцем у виска,— Артур сглотнул,— и убери свой кран, я все равно не собираюсь подписывать, главное чтобы его подписали остальные шесть стран и он, тогда Америка точно начнет разрабатывать план… Это ты сейчас Пруссию показал? Ну, да похоже. Что мне? Я не понял последнее… что вы? Брагинский…— тут он схатил Ивана за грудки.— Скажи что соврал,— в ответ русски только виновато улыбнулся.— И зачем я тогда это все затеял, а? Ну только если ты считаешь что так надо, но то, что ты сделал,— тут англичанин покраснел,— с Альфредом я не забуду.
Россия на радостях обнял Англию, прижав его к себе от всей русской души, подхватил папку с документами и костюмом под мышку и, перекинув через плечо Керкленда, быстро покинул дом Франциска.

@темы: Франция, Фанфикшн, Россия, Пруссия, Литва, Англия, Америка